Призрак Великого Княжества Литовского
|
Еще недавно всерьез принималась точка зрения, согласно которой народы, населявшие Российскую империю, едва ли не в едином порыве поднялись против французских захватчиков. На стороне врагов были только коварные угнетатели — кичливая польская шляхта. Получалось, что подавляющая часть населения западных губерний готова была восторженно подставить шею под сладчайшее ярмо православия и крепостничества. Все было не так однозначно.
Княжество Литовское, о котором пойдет речь, проще всего назвать наполеоновской фантазией. Конечно, оно держалось на французских штыках и рассыпалось одновременно с уходом армии. Вместе с тем это было образование, имевшее все атрибуты государственности (границы, органы власти, регулярную армию). Идею такого рода государств поддерживали не только общественные верхи... Под "Литвой" в то время понимали гораздо более обширную территорию, чем сейчас, включая и земли Минской и Гродненской губерний (Белоруссией считали только Витебскую и Могилевскую губернии). Гербом княжества стала "Погоня". Референдум о придании французскому языку равенства с белорусским наши предки провести так и не успели...
В 1795 году актами третьего раздела Речи Посполитой Пруссия, Австрия и Россия уничтожили польско-литовское государство. 25 декабря того же года Екатерина II подписывает указ о присоединении к России литовских областей. На протяжении полутора десятилетии русское и французское влияние с переменным успехом соперничали в Литве.
24 июня 1812 года наполеоновская армия перешла Неман недалеко от Ковно. А в полдень 28 июня в Вильно торжественно вступили войска. Открывал движение 8-й польский уланский полк, которым командовал князь Доминик Радзивилл, потомок древних литовских князей. Население встретило французов с симпатией, неделю спустя в городе уже открылись лавки — первый признак спокойствия горожан и их поддержки нового режима. К 10 июля французы заняли Минск, Новогрудок, Пружаны, к 26 июля вышли к Двине и Днепру. Отступая, русские жгли склады, которые не успели эвакуировать, уводили крестьянский скот...
Несмотря на призывы поляков восстановить Польское королевство в старых границах, Наполеон отвечал им уклончиво — он не хотел, чтобы между ним и Александром I вставало непреодолимое препятствие для заключения мира. Часть литовской шляхты не хотела объединения с Польшей, мечтая о создании самостоятельного государства. Поэтому Наполеон не присоединил Литву к герцогству Варшавскому, проигнорировав просьбы польского Сейма. Так появилось княжество Литовское.
Справка. Княжество Литовское было создано на территории Виленской, Гродненской, Минской губерний и Белостокской области, которые составили 4 департамента. Население этих территорий колеблется, по оценкам разных авторов, между 2,5 и 3,5 миллиона человек. В Вильно, столице княжества, проживало 35 тысяч человек.
Гражданское управление княжества возглавила назначенная Наполеоном 1 июля Комиссия Временного правительства из семи человек (Станислав Солтан, Карл Прозор, Юзеф Сераковский. Александр Сапега. Франц Ельский, Александр Потоцкий, Ян Снядецкий). В ее функции входили финансовые вопросы (сбор налогов и распределение бюджетных сумм), организация вооруженных сил. формирование жандармерии и суда. Комиссия осуществляла высшую гражданскую власть в стране. При ней состоял комиссар барон Биньон, представлявший французское правительство.
Высшая военная власть в княжестве принадлежала генерал-губернатору графу Дирку ван Гогендорпу, а в каждом департаменте действовал военный губернатор. В Виленском департаменте им стал известный в будущем военный теоретик и историк генерал Жомини, в Гродно — генерал Брюн, в Минске - генерал Барбанегр, затем генерал Брониковский, в Белостоке — генерал Феррьер.
По приказу Наполеона в городах создавалась национальная гвардия (в Вильно она насчитывала 1450 человек в двух батальонах, ее командиром стал отставной полковник Козельский).
Служба в гвардии была обязательной для всех горожан мужского пола от 18 до 50 лет, владевших недвижимостью. Они жили дома, а по воскресеньям собирались на учения (их проводили польские офицеры).
Новорожденная государственная машина с первых дней работала со скрипом. Генерал Гогендорп был очень недоволен работой новых властей: "Они ничего не делают". В итоге 24 августа он был поставлен во главе комиссии. "Власть военная и власть гражданская должны быть совмещены", — писал по этому поводу Наполеону.
Между тем население оказывало поддержку новому режиму и сопротивление — русской армии. Вот лишь некоторые факты: шавельские помещики вооружались и обороняли свои земли от русских; жители Пинского уезда не поставляли лошадей и волов для вывоза продовольствря и артиллерии, затем восстали и помешали русским эвакуировать склады; отряд под командой Твардовского напал на обозы армии Тормасова и взял 80 пленных. Фабиан Горнич захватил обоз уланского полка русской армии, обмундировал и вооружил свой отряд, а генерал Мирбах, участник восстания 1794 года, собрал в течение нескольких дней отряд в 2000 человек, из коих сформировал егерский полк и три эскадрона кавалерии. В г.Крожи крестьяне, мобилизованные для вывоза хлеба, выпрягли лошадей и ушли в лес; обыватель Мозырского уезда Минской губернии Богуш скрыл в лесу транспорт из двенадцати волов, предназначавшийся для русской армии, и передал затем французам; Петр Билинский, управляющий имением Викторишки (на дороге Вильно—Ошмяны), вооружил крестьян и, окружив группу русских мародеров, грабивших усадьбу, взял в плен 55 человек и отконвоировал их в Вильно.
Местные крестьяне искренне ждали Наполеона как освободителя от крепостной зависимости — перед ними был пример герцогства Варшавского — и встречали французов даже с большим энтузиазмом, чем шляхта. Крупная знать также проявляла максимум восторженной активности, столь же энергично была настроена и молодежь. Некоторая же часть мелкого дворянства, лишившаяся доходной службы при Александре, отнеслась к французам негативно. Во взглядах духовенства не было единства. Если католические и особенно униатские священники поддерживали Наполеона, то православный клир, преобладавший в Белоруссии, остался по большей части на стороне русского царя.
Нельзя не учесть, что в 1812 году в русской армии служило много литовских уроженцев. С началом войны их дезертирство стало принимать угрожающие масштабы. Дезертиры пополнили ряды войск.
Формированию литовской армии сопутствовали разнообразные трудности. Не хватало лошадей, обмундирования, снаряжения. В княжестве не было ни заводов, ни оружейных мастерских, ни сукнодельных фабрик, поэтому почти все снаряжение приходилось завозить из Польши и Германии. И все-таки к зиме литовские войска насчитывали 19 тысяч человек, включая жандармерию (18 батальонов, 15 эскадронов, 1 артиллерийская рота).
С приближением русской армии французские и литовские чиновники вынуждены были покинуть Вильно. 9 декабря после полудня члены Комиссии, захватив с собой архивы и государственную казну, направились через Ковно в Варшаву, их сопровождал Биньон, императорский комиссар. Генерал-губернатор Гогендорп уехал на следующий день в направлении Кенигсберга. Едва достигнув Варшавы, члены Комиссии сразу же продолжили работу, но уже в начале февраля вынуждены были переместиться в Краков, где задержались только до апреля. 24 июля 1813 года в Дрездене с Комиссией было покончено.
10 декабря русские войска вступили в столицу Литвы, а через двенадцать дней в город приехал царь Александр. В свой день рождения 24 (12 по старому стилю) декабря 1812 года он провозгласил всеобщую амнистию для жителей польско-литовских губерний. Впрочем, военные суды работали исправно: так, 11 января 1813 года (30 декабря 1812 года) был расстрелян корнет Нежинского драгунского полка Городецкий, перешедший на сторону французов в начале войны и взятый в плен казаками в Вильно.
Долго не мог позабыть Денис Давыдов свое вступление в Гродно: "Господа поляки! -- обращался он к жителям города. — В черное платье! Редкий из вас не лишился ближнего по родству или по дружбе!.. Один выстрел — и горе всему городу! Невинные погибнут вместе с виновными... Все в прах и в пепел!" — угрожал он. Им был отдан приказ расстреливать всякого, у кого будет найдено огнестрельное оружие после двухчасового срока, предписанного для его сдачи. Католиков Давыдов заставлял креститься по-православному — справа налево, в чем находил особенное удовольствие. "Безобразие мое достигло красоты идеальной", — вспоминал прославленный русский партизан.
Литва понесла большой материальный урон от войны, однако главная утрата — это окончательное крушение попыток восстановить независимость литовских земель в старых границах. Дело даже не в том, что с русских карт надолго исчезло само название "Литва". Отныне территории, очерченные многоугольником Вильно—Гродно—Минск—Белосток, что называется, "не подлежали воссоединению". Великая легенда Великого княжества окончательно канула в Лету.